Одна история анорексии, или Как девочка-подросток из Курска выбралась из болота РПП

В России нет достоверной статистики по смертности от анорексии. Однако в мире от расстройства пищевого поведения каждые 62 минуты умирает один человек. Подавляющее большинство страдающих анорексией – женщины, но есть случаи анорексии и у мужчин. Более того, последние реже обращаются к врачу, а значит, и статистика из-за этого снижена.

При анорексии наблюдается патологическое желание потери веса, сопровождающееся сильным страхом набрать вес. У больного наблюдается искажённое восприятие своей физической формы и присутствует беспокойство об увеличении веса, даже если такового не наблюдается.

Сегодня мы хотим рассказать историю курянки, которая долгое время страдала анорексией. Заболевание, как это часто бывает, появилось в подростковом возрасте.

***

«Февраль. Далекий, немного забытый февраль 2016 года. Только недавно был День рождения, в который я отметила свое 14-летие. Холодное морозное утро, и снова нужно вставать из теплой кровати и идти в школу.

По привычке смотрю в зеркало и ловлю себя на мысли, что было бы неплохо похудеть. Так, позже. Сейчас нужно собираться и покидать четыре стены, в которых комфортнее, чем в мире за окном.

6 уроков тянулись слишком долго. Дом. Дом, куда я возвращаюсь каждый день после уроков. Но в этот день что-то изменилось, в этот день я зачем-то решила детально рассмотреть себя в зеркало.

Ноги, живот, которые показались мне особенно толстыми сегодня. Руки, плечи, недостаточно тонкая талия. Признать честно, я никогда не была полной, да и в этот день тоже. Все всегда говорили о моей стройности и хорошей фигуре. Но именно в феврале 2016 года примерно 10 числа моя жизнь перевернулась.

Рост — 165 сантиметров, вес — примерно 55 килограммов. Мне только 14, и тело начинает формироваться, но это меня совершенно не волновало. Сантиметровая лента оказалась в моих руках, талия — почти 70 сантиметров, нога — примерно 55 сантиметров, бедра — 95.

Это была не первая моя попытка похудеть, и далеко не первое желание. Но в этот раз почему-то мое сознание полностью видоизменилось. Я нашла одну из многочисленных монодиет, где в один из дней можно есть только фрукты, в другой — овощи, в третий — творог, в четвертый — 100г шоколада, еще в один — только пить. Это была первая диета для меня, и она пошла весьма легко. Наверное, я была очень воодушевлена. Так день за днем, когда я почти не ела 5 дней в неделю, а в выходные приходилось. Почему? Чтобы родители не поняли и не узнали, что происходит что-то не то.

В семье не подозревали, что я не ем, ведь я выкидывала еду. Я сразу влилась в стезю похудения. Соответствующие паблики, мотивационные посты и фотографии девочек-анорксичек. Я не просто соблюдала монодиету, я стала есть колоссально мало даже того, что было можно: 2 яблока, литр кефира, пару овощей. Все без заправки и добавок. Я сразу отказалась от всего и ушла с головой в свое похудение.

Прошел месяц, когда на неделе я почти не ем, а в выходные — с родителями. И в эти выходные я себя ненавижу. Я не могу спокойно себя вести, не могу наслаждаться походом в кафе. Раньше это было так привычно и радостно. Провести время с родными и ни о чем не задумываться.

Я перестала есть в школьной столовой, совсем. Говорила, что не хочу, что уже поела, что у меня болит живот, что мне нельзя такое из-за желудка. И начался круговорот лжи, в котором я тонула с каждым днем все больше. Я врала друзьям, родителям, бабушке. И более того, я врала самой себе.

Прошел еще месяц, на дворе апрель, а мне совсем не по-весеннему. Диета сменяет диету, ненависть к себе все больше и больше, с каждым днем. Срыв — истерика, отвес — хорошее настроение на день. Тогда у меня еще не было весов, и я замеряла объемы сантиметровой лентой. Я видела по цифрам, что объемы уходят, но в зеркале я была еще больше, еще хуже. И я все больше и больше себя ненавидела.

Я начала замыкаться в себе, меньше проводить времени с друзьями, ходить одна по коридорам школы. Одежда приобрела черные тона и бесформенные размеры. Это стало стилем жизни. Вопросы от учителей в школе про мое состояние, истерики дома из-за того, что я не могу, потому что толстая.

Я все так же врала, что ем, выбрасывая еду, начала гулять одна по улицам, просто чтобы сжечь калории, начала заниматься спортом дома, крутить обруч по полчаса, затем по часу. До синяков на теле, до изнеможения, но я хотела быть худой. Я стала бояться есть при друзьях хоть что-то, а потом и перед родителями. Мне просто необходимо было быть худой.

Май. Мама почему-то начала бить тревогу. Может, заметила, что я сильно похудела, может, видела, что я очень устаю и ничего не хочу, что не ем с ними по вечерам. Тогда мы пришли к эндокринологу. Рост — 165 сантиметров, вес — 46 килограммов. Мы поговорили с врачом, и она посоветовала обратиться к психиатру.

— У нее анорексия, Вы не видите? – произнесла специалист и посмотрела на маму, а на моем лице тогда появилась улыбка до ушей.

И вот тут уже мама поняла, что произошло. Или еще не до конца? Мы вышли из поликлиники чуть ли не с криком, но я не могла понять ее, а мама совсем не понимала меня. Если ты не живешь в этом болоте расстройства пищевого поведения, это просто невозможно понять.

Поездку в этот день домой я помню до сих пор. Как только мы вышли из больницы, мама отправила меня в машину, а сама куда-то пошла. Вернулась она с пластиковым контейнером творожной массы с вишней и заставила меня есть немедленно. Есть было нечем, и папа достал стопку из бардачка. Я до сих пор помню, как слезы градом лились по моим щекам и вкус творожной массы во рту.

Крики и ссоры с родителями после этого дня стали чем-то обыденным и привычным. Мама плакала, очень много плакала. Я не хотела набирать вес, не могла есть, кричала, что не буду. И все так же выкидывала еду, все так же врала, вообще все было так же.

Рост — 165 сантиметров, вес — 46 килограмм, талия — примерно 60 сантиметров, нога — 46 сантиметров, бедра — примерно 85.

Тогда начался новый круг ада. Набрать, потому что сказали родители, сбросить, потому что ненавижу себя. К летнему лагерю я набрала примерно до 50, а в нем скинула до 45-46. И так продолжалось долго.

Я стала покупать слабительные и мочегонные, ведь про них писали в анопабликах. Похудеть от этого можно еще больше. От таблеток живот словно резало ножами, но я терпела. Мне нужно было только одно — похудеть.

Лето я проводила у бабушки, и слышала очень много слов от ее подруг про то, что похудела, и от друзей, и вообще от всех. Наверное, это единственное, что в то время могло заставить улыбку расплыться на все лицо.

Помню случай, когда бабушка говорила, что покупает мне обезжиренный творог, и я не боялась его есть. Но один раз мы пришли вместе в магазин, и я увидела процент жирности того самого «обезжиренного» творога. Слезы градом и крик о том, что бабушка меня обманывала, звоном отдается в сознании даже сейчас, через 6 лет.

Дальше было только хуже. Когда доверие родителей ко мне немного вернулось, они купили мне весы. Зря. Однозначно, зря. Все круги ада были пройдены еще ни один раз, и даже не 10, и даже не 110. Набираю — сбрасываю. Отвес — привес. Голод. 4 дня только на чае, разумеется, без сахара. Неделя питьевой, неделя на твороге. Крики, споры, истерики, слезы, ненависть к себе. Отсутствие друзей, настроения, желания жить и функционировать в принципе. Вечный страх: страх поесть, страх еды, страх набрать, страх +1 см на сантиметровой ленте.

Я гуляла одна часами, отрабатывала каждую лишнюю калорию, делала упражнения, крутила обруч больше часа. Затем в ход пошел всем анорексичкам известный антидепрессант, в побочках которого — снижение веса и анорексия. Потом и не только эти таблетки. К сожалению, тогда их продавали без рецепта.

Мне было 15 лет. Всего 15. Рост — 168 сантиметров, вес — 47 килограммов, талия — 57 сантиметров. Худее до этого я не выглядела, но я совершенно себя не помню. Сознание в этот период было слишком замутненным, и только несколько фотографий с того периода могут мне напомнить об этом.

Проблемы с желудком, задержка менструального цикла длинной в год, вечная пустота в желудке, тренировки, баскетбол, учеба, усталость, апатия, бессонница, истерики, слезы, крики.

Я замкнулась в себе, неуверенность зашкаливает до предела. А мне все еще только 15 лет. Сколько это продолжалось? Долго. Слишком долго, чтобы было правдой.

Иногда отпускало, и я пыталась вернуться к нормальной жизни. Но что-то шло не так, и все начиналось сначала. Психотерапевты, лечение, таблетки, похудение, разговоры, ненависть к себе и набранному грамму.

«Еще немного и Ваша дочь могла впасть в кому»

«Еще бы пару дней, и пришлось бы ставить ей кардиостимулятор»

Голоса врачей эхом проносятся в голове.

Со мной говорили врачи, я все понимала, но как-только выходила из кабинета, все начиналось заново. Я снова не ела, я снова врала. Я вела дневники похудения в социальных сетях, кто-то худее меня выступал невероятным триггером. Девочки с весом в 35 килограммов, в 40 килограммов при моем росте. Мне было больно, непонятно, плохо.

Обмороки, ссоры, вечное желание только одного — худобы. И сколько бы раз меня не пытались вытащить со дна, я все равно снова на него падала.

Я не понимала, почему так, и что мне делать. Хотелось просто жить, нормально жить, как все. Я так устала от всего этого, вечный круговорот диет и срывов, отвесов и привесов, тошноты, темноты в глазах. Ссоры с родителями, с самыми дорогими людьми. Сейчас за многое стыдно. Как устраивала истерику, когда заставляли съесть хотя бы яблоко, как выкидывала еду, которую готовила мама.

Лет в 17 начались приступы булимии, это продлилось недолго. Цифры полностью отвечали за мое настроение, они взяли меня на свой контроль и не отпускали. Весы, сантиметровая лента, обруч, счетчик калорий, кухонные весы стали моими лучшими друзьями, только почему-то от этого мне совсем хорошо не было.

Все это длилось долгие 5 лет, с 14 до 18. В один момент я просто решила, что больше не могу и не хочу так жить. Я захотела выбраться с самого дна наверх. Было трудно перевести сознание с больного мышления на здоровое. Но оно мне было нужно, действительно нужно. Выходила долго. Думала, начну нормально есть, и все будет хорошо. Но было не так просто.

Какое-то время организм не принимал пищу, мне было плохо. Все время болел живот, тошнило. И это случалось даже от небольшого количества еды. Перестроиться на нормальный тип питания не получалось. Я либо не ела, либо ела очень много. После срывов я ненавидела себя и каждый миллиметр моего тела. Наказывала себя, снова лишала еды. Снова тренировки и подсчет калорий. В счетчике день за днем цифры не превышали 400 калорий за день. Когда я набирала хотя бы до 500 мне уже было страшно. И так день за днем: 300, 350, 250, 500 калорий. Мой мозг не позволял мне перешагнуть барьер даже в 500. Считать калории — плохая идея, особенно для больного сознания. Взвешивать продукты — тоже. Кухонные весы оказались врагом, и 100 граммов яблока было уже много, нужно было 50. И так длилось долго, слишком долго. Срыв — голод, голод — срыв, 500 калорий — 250 калорий — срыв — боли в животе — ненависть к себе — посаженный желудок и тошнота. Потом стало получаться, уже не помню, как, может, после медикаментозной терапии, может, в один момент что-то поменялось в сознании.

Я начала нормально питаться, вес начал расти. Меня это пугало, мне это не нравилось, совсем не нравилось. Когда мне было 18 и от РПП в самом его ярком проявлении я уже избавилась, я снова начала худеть. Мама переживала, что снова все повторится. Но нет, не совсем. Да, я считала калории. Да, я взвешивалась и замеряла объемы. Да, я ела определенные продукты и на определенный калораж. Но мое состояние было другим. Похудела тогда сильно, но не до истощения. После таблеток вес был, явно, не моим. И я просто хотела вернуться в хорошую форму. За три месяца, с декабря по март с новогодними сладкими подарками и совершенно спокойным празднованием дня рождения, я скинула порядка 8 килограмм. Примерно до 50-51 при росте 168 сантиметров. И тогда меня все устраивало, и сейчас меня все устраивает. Да, возможно, пережитки РПП все равно остались в подсознании, но сейчас это совершенно не главный приоритет в моей жизни.

Из пережитков расстройства пищевого поведения осталось то, что я до сих пор помню если не точную, то примерную калорийность почти всех продуктов. Иногда могу словить себя на мысли, что нужно немного скинуть или начать досконально рассматривать себя в зеркале. Иногда мне не нравится цифра на весах, и я думаю, что неплохо бы сесть на диету. Но это именно отголоски, которые уже не заберут меня в свой плен. Я боюсь снова оказаться в том состоянии, боюсь, что снова будет такой болезненный образ мышления. Что снова потеряю все прекрасное, что у меня есть, что буду плакать над ломтиком яблока и рыдать из-за съеденной шоколадки.

Анорексия — это не эстетика тела, не легкость в желудке и не тонкие руки и ноги. Анорексия — это страшное психическое расстройство, которое полностью видоизменяет сознание и контролирует сознание. Болото РПП затягивает на самое дно и выбраться становится невероятно сложно.

Весь сложный путь была рядом моя мама. Я долгое время не видела проблемы в моем образе жизни. Мои попытки выбраться сопровождались походами к психотерапевту. Она говорила правильные вещи, и я всегда была согласна с каждым ее словом, но, к сожалению, только когда была у нее в кабинете. Стоило мне выйти за дверь, в голове снова крутились похожие друг на друга фразы: «так, сегодня я поела, но завтра снова не буду». Весь путь занял больше 6 лет, 5 из которых отобрало само заболевание. Когда мне было почти 19, я полностью поменяла образ питания. Я начала слушать свой организм: что, сколько и когда ему нужно. Если наелась — не доедала, если хотела перекусить — делала это, хотела яичницу — ела, хотела кефир — пила, в сладком не отказывала, да и в принципе ни в чем. Я научилась заново есть при людях, с родителями и в компании, и даже в общественных местах. Но до сих пор остались отголоски, когда я предпочитаю есть в самом дальнем углу фудкорта или брать еду с собой. Я научилась снова получать удовольствие от еды и наслаждаться вкусными блюдами

И я невероятно рада, что смогла выбраться, что смогла поменять себя через все трудности. И снова появились друзья, снова стала чувствовать себя хорошо, любить себя и свое тело, наслаждаться жизнью и всем, что меня окружает. Рядом появился любимый человек, который никогда не позволит мне снова погрузиться в то состояние и пресекает все мои «мне бы немного скинуть». И я за это очень благодарна. Я снова полюбила жизнь. Ведь несмотря на какие-то мелочи, в целом она прекрасна. Я полюбила все заново и научилась жить сначала. И самое главное — я полюбила себя».

Экспертным мнением с нами поделилась специалист по питанию врач, нутрициолог Евгения Владимировна Ильина:

«Расстройство пищевого поведения обычно возникает постепенно. В случае с анорексией все начинается с желания похудеть. Кто-то сам решил, а кому-то сказали, что «толстая», и чтобы соответствовать неким «стандартам красоты», девушка (анорексия более типична для юных девушек и девочек подросткового возраста) начинает худеть, а закончиться все может трагедией. Тут родственникам важно вовремя заметить такие «звоночки», как склонность к сверхмалым объемам потребления пищи при анорексии или чрезмерное употребление пищи с последующей инициацией рвоты при булимии, нежелание есть вместе со всеми, возможное употребление мочегонных или слабительных препаратов, чтобы снижать вес, отвращение к своему телу, сопровождающееся депрессией и так далее. Такое поведение уже говорит о том, что взрослому пора вмешаться, но делать это нужно максимально мягко и тактично.

Так как анорексия, как и другие РПП, – это болезнь не только тела, но и психики, то диагноз устанавливает психотерапевт. Не стыдно и даже нужно обратиться в данном случае к врачу, так как крайние состояния при РПП однозначно скажутся на здоровье. Тяжелые состояния анорексии, к сожалению, заканчиваются летально.

Если вы заметили «звоночки», о которых мы говорили ранее, то это уже патологическое желание похудеть и стоит обратиться к специалистам, чтобы не затягивать время и не усугублять состояние ребенка. Это психотерапевт и диетолог. Только они грамотно смогут разрешить проблему РПП, не навредив здоровью. Справиться своими силами в большинстве случаев невозможно. Доверительные же отношения в семье позволят раньше узнать о проблеме РПП, если она все-таки возникнет, и не потерять время».

Источник
Александр Попов
Оцените автора
kursk.com
Добавить комментарий